Статьи

Каким будет российский вуз лет через пять?

Аудитория, преподаватель, лектор необходимые атрибуты вуза для поколения, которое уже отучилось. Но все, что традиционно включает в себя понятия хороший вуз и качественное образование, сегодня уже не видится так однозначно. Образование переживает радикальные перемены.

И это не объявленная министерством модернизация со всей ее бюрократией. Это революция. Зародилась она не в головах чиновников, а в живой жизни в ответ на глобальные перемены. Мир переходит в новый технологический уклад. Главная его характеристика стремительный прогресс в области передачи информации. О своем видении этой перспективы Новой газете рассказал профессор Михаил Карпенко создатель и президент Современной гуманитарной академии (СГА), самого крупного по числу студентов (145 тысяч человек) российского вуза, занимающегося дистанционным образованием.

Нужны ли вузу аудитории? Нет. А общежитие? Нет, современный вуз может и должен учить на месте проживания и по индивидуальному плану. Причем в этом личном для каждого студента университете может быть лучшее столичное и даже мировое образование. Значит, компьютеры? И они не нужны. При жестких требованиях к платформе и браузеру студенты могут работать с любого гаджета: с планшета, с телефона. Тогда головной вуз должен быть набит компьютерами и серверами? Тоже нет. Пока в образовательном ведомстве занимались компьютеризацией, пришли облачные технологии. Можно арендовать мощности, и даже не знать, где стоят компьютеры. А как же лаборатории? Тоже виртуальные. Например, в медицинских университетах США запрещено при изучении анатомии препарировать трупы. Препарируют компьютерную модель. Студент в такой ситуации видит гораздо больше, чем на натуре.

Нужны ли библиотеки? Нужны, и очень богатые, но тоже виртуальные. А нужны ли вузу преподаватели? Как носители знаний нет. Сейчас можно выбрать лучшего в мире преподавателя или ученого и записать его лекции. Многие организационные и проверяющие функции преподавателей взяли на себя компьютерные программы, а новая роль живых преподавателей (белковых, как мы шутим) это роль арбитров. Они же, ученые, составляют контент, они модераторы, организаторы коллегиальной среды самого совершенного сегодня способа обучения и проверки знаний.

И это не далекие перспективы. Многое уже работает, например, в нашей академии, а что-то ближайшая перспектива. Буквально на полгода.

Что же, получается заочное образование? Но в советское время его называли заушным: студента тянут за уши, лишь бы дотянуть до диплома.

В советском образовании опробовали многое из того, что опережало время. Но при современных технологиях не получится имитировать учебу ради корочек. Да, сегодня вуз приходит к студенту, а не наоборот. Можем учить студента, даже если он один в своем населенном пункте, и принимать на учебу готовы в любое время года, потому что не сажаем всех в одну аудиторию. Индивидуальные графики обучения, индивидуальные учебные планы наше кредо. У каждого своя программа, но в рамках федерального стандарта, поскольку вуз аккредитован и выпускники получают дипломы государственного образца, а с 2003 года еще и приложение к диплому по европейской системе ECTS (European Credit Transfer and Accumulation System), позволяющее продолжать учебу или найти работу за рубежом.

Есть список обязательных дисциплин и дисциплин по выбору. Есть эталон, но студент сам планирует, как будет продвигаться во времени. Весь учебный материал разбит на модули, равные зачетной единице кредиту. Кредитами весь мир меряет объем знаний, усваиваемых студентом.

На каждый модуль подготовлены виртуальные лекции. У нас записано 18 тысяч лекций лучших преподавателей страны и мира. Но студент не один на один с лекцией. Как только он ее начнет слушать у себя дома, автоматизированная система контроля это зафиксирует. Не получится включить лекцию только для того, чтобы получить галочку: прослушал. Через каждые 57 минут студент должен ответить на ряд вопросов. Не ответил, лекция останавливается. Но главное занятие студента штудирование, индивидуальная самостоятельная работа. Есть модульные учебники, а кроме них большой список рекомендованной литературы. Студент формирует свою виртуальную библиотеку и штудирует. Прочитанное надо законспектировать, составить глоссарий, чтобы освоить новую лексику модуля, и сделать логическую схему того, что прочел, вся работа в компьютере, инструменты для нее разработаны.

Как в головном вузе отследить, что студент действительно работает?

Дидактики для вуза в стране нет, мы разработали и развиваем свою дидактико-технологическую схему. В стенах СГА работает научный институт когнитивной нейрологии и кафедры, развивающие науку об образовании эдукологию. Один из их продуктов РОВЕБ, роботизированная веб-технология содержит сотни интеллектуальных роботов, обучающих, тренинговых и контролирующих программ.

КОМБАТ наша компьютерная база аттестации. Через эту программу студенты получают все учебные задания. Они прозвали ее Батяня. Батяня фиксирует занятия, и проводит аттестацию. Программа КАСКАД следит за переводом с курса на курс. Почти готовая программа МАЙОР (модератор академических и организационных расписаний) будет складывать индивидуальные расписания, подгонять отстающих. Еще одна программа КОП (контроль оригинальности и профессионализма). Это проверка письменных работ рефераты, доклады, курсовые, дипломы, проекты... Плагиат не проскочит. Но проверяем не только на плагиат, есть и другие критерии: профессионализм, глоссарий, орфографическая грамотность и стилистика. На проверку одной работы менее 2 секунд.

А поговорить?

Развитие устной речи наше нововведение. Развиваем умение представлять свою позицию на публике, говорить, аргументировать. Мы практикуем доклады, коллоквиумы, вебинары дискуссии на заранее заданную тему, примерно по 10 человек онлайн. Если занятие групповое, студент выбирает дату и время. С кем он окажется на этом виртуальном семинаре или коллоквиуме, он не знает. Есть и устные экзамены. Причем на устном экзамене преподаватель может быть, а может и не быть, а вот однокурсники присутствуют и оценивают. А мы оцениваем и отвечающих, и экспертов. Оценки студенты выставляют друг другу сами и за письменные работы. Каждую письменную работу читают и оценивают не менее 5 студентов. Взаимное оценивание мы называем коллегиальной средой.

Как показал опыт, оценки они выставляют друг другу объективно, но строже, чем преподаватели, и ценят мнение своих сокурсников гораздо больше, чем профессоров. Коллегиальная среда как метод обучения и контроля знаний в России практически не применяется, а у нас это массовая стандартная процедура.

Почему у нас модернизация связана с сокращением вузов?

Это, на мой взгляд, неразумное вмешательство государства. Образованные граждане выгодны. По статистике люди с высшим образованием живут в среднем дольше. В разных странах по-разному, а в России на 10 лет. При этом среди них процент здоровых вдвое больше. Они зарабатывают в 1,52 раза больше, соответственно, больше платят налогов, а их производительность по вкладу в ВВП выше в 57 раз, чем у людей без образования. Понимая это, Япония, Китай, США, Южная Корея декларировали всеобщее высшее образование.

Но, говорят, надо закрыть вузы, которые дают некачественное образование.

А как оценивать качество? Один из министерских критериев эффективности вуза средние баллы ЕГЭ у абитуриента. Но если вуз взял абитуриентов с более низкими баллами, но на выходе выдал подготовленного специалиста, получается, что качество образования здесь было выше? Можно взять способных, а можно работать над образовательной средой, чтобы донести необходимые знания до каждого. По совершенству образовательной среды и надо судить вуз. А кто доказал, что если у вас 13 кв. м на одного студента, как положено по критериям министерской эффективности, то вы учите лучше, а если 10 то хуже? Или вот, например, требование: у студентов должны быть только бумажные зачетные книжки установленного образца. Образец этот установлен в 1932 году.

Еще один показатель эффективности востребованность выпускников на рынке труда: работают ли они по специальности, полученной в вузе? Но общеизвестно, что в мире по специальности, записанной в дипломе, работают примерно 20% выпускников.

Может быть, борьба за эффективность вузов путем их закрытия связана с тем, что у нас переизбыток образованных людей?

И это не так. В России высшее образование имеют 28% занятого населения. Это немного. В Канаде 47%, в США 39%. У СГА студенты разбросаны не только по всей России, но еще по 10 странам, в основном в СНГ. Наш вуз часть образовательной сети Global Development Learning Network (GDLN). Через GDLN мы рассчитываем проникнуть в Китай, Индию в страны с очень большим населением и с дефицитом высшего образования. Европейские и американские прославленные вузы снимают там пенки: по всему миру те, кто может платить за обучение 1520 тыс. долларов в год, учатся у них. Наши вузы не могут с ними конкурировать. Но есть очень большой контингент молодых людей, готовых платить за образование до 1000 долларов в год. Россия могла бы занять эту мощную нишу. Миллион таких студентов будет приносить стране миллиард долларов ежегодно без всяких углеводородов. В мире уже осваивают этот рынок. Например, в Шанхайском телевизионном университете при довольно отсталых образовательных технологиях насчитывается более 8 млн студентов. В университете Индиры Ганди в Нью-Дели 6,5 млн. В турецком Анатолийским университете около 2 млн. Начинается глобальное соревнование дистанционных вузов.

Комментарии

Комментировать

Войти используя Loginza Google Account Yandex Mail.ru Vkontakte Facebook Twitter OpenID